Жизнь стоиков: Искусство жить от Зенона до Марка Аврелия - Райан Холидей

спросил: "Ты видишь?" Да, конечно, - ответил юноша. "Тогда почему, - спросил Клеанф, - я не вижу, что ты видишь?" Когда Клеанф услышал, как его товарищи по стоицизму жалуются на известного критика стоицизма Арцизия, который не соглашался с их учением о роли долга (катекон), Клеанф поспешил встать на его защиту, заявив, что, по всем признакам, Арцизий живет послушной жизнью. Услышав о том, что Клеанф защищает его, Арцилай сказал: "Меня нелегко завоевать лестью", на что Клеанф ответил: "Верно, но моя лесть заключается в утверждении, что твоя теория несовместима с твоей практикой".

На протяжении всей своей истории стоики использовали этот вид доброго юмора как способ избежать жалоб и обвинений и пролить свет на то, как наши повседневные действия должны соответствовать нашим словам. Плутарх в своем эссе "Как распознать льстеца" рассказывает, что Архезилай отплатил за уважение, проявленное к нему Клеанфом, изгнав из класса ученика по имени Батон за сочинение оскорбительного стишка о Клеанфе, и не пускал Батона обратно в школу, пока тот не извинился перед его учеником. Мы можем представить, что прощение далось Клеанфу легко и что он, вероятно, прочитал стихотворение с некоторым удовольствием.

Как и его учитель Зенон, Клеанф был человеком, который предпочитал слушать, а не говорить, и ожидал, что студенты будут делать то же самое. Если Зенон говорил, что нам не зря даны два уха и один рот, то Клеанф предпочитал цитировать Электру:

Тишина, тишина, светлый твой шаг.

В самом деле, его критика перипатетиков (последователей Аристотеля) заключалась в том, что они ничем не отличались от музыкального инструмента вроде лиры, издавая прекрасные звуки, но никогда не будучи в состоянии услышать их сами.

Хотя Клеанф был слушателем и часто медлительным и осторожным в своих рассуждениях, это не значит, что он не был коммуникатором. Зенон все больше и больше стал полагаться на своего трудолюбивого апостола, особенно когда стоики подверглись нападкам со стороны конкурирующих школ. Как бы ни было трудно этому скупердяю раскошелиться на письменные принадлежности, мы знаем, что в пятидесяти книгах плодовитого Клеанфа излагался и объяснялся стоический подход к самым разным темам. Диоген перечисляет многие из его книг, но несколько выделяются:

Вовремя

О натурфилософии Зенона (два тома)

Толкования Гераклита (четыре тома)

О сенсации

О браке

О благодарности

О дружбе

О тезисе, что добродетель одинакова у мужчины и женщины

О наслаждении

О личных качествах

Трагедия истории заключается в том, что все эти книги потеряны.

Уже по одним названиям можно судить, что этот человек не был упрямым ослом, что его интересы были разнообразны и активны, а ум любил бросать вызов самому себе. Когда он находил тему, которая ему нравилась, он энергично брался за нее, написав множество томов о физике, Гераклите, контроле импульсов, долге и логике. Ничто так не интересовало Клеанфа, как этика - этого человека, который отказывался от подарков царей, - поэтому не стоит удивляться тому, что примерно половина его известных работ посвящена именно тому, как мы должны поступать в мире.

Любопытно, что непосредственно из сочинений Клеанфа сохранились в основном его поэтические фрагменты. * Они наполнены прекрасными строками, которые дают нам представление о его уникальном сочетании решимости и благожелательности. "Судьба ведет желающего", - пишет он в одном коротком фрагменте, - "тащит нежелающего".

В другом, сохранившемся более трех столетий спустя у Эпиктета (а до него у Сенеки):

Вести о Боге и судьбе,

Это Гол давно исправил за меня.

Я буду следовать и не споткнусь; даже если моя воля

Я слаб, я буду бороться.

Клеанф любил поэзию, считая, что "сковывающие правила" этого средства позволяют ему донести до людей глубокие и трогательные мысли. Он приводил аналогию с тем, как труба фокусирует наше дыхание в яркий звук. Это тоже метафора , которая остается центральной в стоицизме: препятствия и ограничения - если на них правильно реагировать - создают возможности для красоты и совершенства.

В одном коротком стихотворении он дает нам мощное определение того, что такое "добро" и как оно должно выглядеть:

Если вы спросите, какова природа добра, слушайте:

То, что регулярно, справедливо, свято, благочестиво,

Самоуправляемый, полезный, справедливый, подходящий,

Серьезный, независимый, всегда полезный,

Не чувствующий ни страха, ни горя, выгодный, безболезненный,

Полезно, приятно, безопасно, дружелюбно,

Пользующийся уважением, согласный с собой: почтенный,

Смиренный, осторожный, кроткий, ревностный,

Многолетний, безупречный, вечно живущий.

Как бы ни был прекрасен язык, важнее всего то, что эти слова были идеальным автопортретом человека. Это слова, которыми он жил... и к которым должны стремиться и мы.

Сенека говорил, что хотя каждый из нас обладает способностью жить, никто не обладает способностью жить долго. Клеанф, второй глава стоической школы, видимо, был благословлен судьбой. Ведь он не только хорошо жил, но и дожил ровно до ста лет, став, вероятно, самым старым из всех стоиков.

До самого конца он сохранял чувство юмора. Когда кто-то насмехался над ним как над стариком, он шутил, что готов уйти в любой момент, но, учитывая его крепкое здоровье и то, что он все еще может писать и читать, он мог бы и подождать. Однако по мере приближения к столетнему юбилею его тело стало подводить. По совету врачей, пытавшихся вылечить его сильно воспаленные десны, Клеанф постился два дня.

Лечение помогло, но этот последний акт лишения явно что-то показал ему - в основном то, что пора уходить. Когда врачи сказали ему, что он может вернуться к обычному питанию, он ответил, что зашел слишком далеко по дороге, чтобы сворачивать. Так он и умер через несколько дней, постом отправившись в мир иной.

Лучший панегирик этому человеку написал бы Диоген:

Я хвалю Клеанфа, но больше хвалю Аида,

Кто не мог смириться с тем, что он так постарел.

Так он обрел покой среди мертвых,

Кто набрал столько воды, пока был жив.

 

АРИСТО ПРЕТЕНДЕНТ

(

Ah

-

RIST

-

oh

)

Происхождение: Хиос

B. 306 Г. ДО Н.Э.

D. 240 Г. ДО Н.Э.

Оглядываясь назад, легко воспринимать "стоиков" как единый голос. Воспринимать первые дни философии с Зеноном, Клеанфом и их первыми учениками как салатовые дни совместной работы и дружбы. В конце концов, это была школа с прямолинейным утверждением: добродетель - путь к счастью, а из добродетели проистекает лучшее течение жизни.

Мы должны жить в гармонии с природой, учили стоики с самого начала, так где же может быть конфликт?

Ответ, конечно же, находится повсюду. Например, что именно подразумевают "природа" и